Михаил Корниенко: «Милиции нужна уверенность в завтрашнем дне»

УБОП

Чтобы милиция защищала нас, сначала нужно защитить милицию

Сергей Нестеренко

Михаил КорниенкоО том, какие проблемы сегодня существуют внутри МВД и каким образом можно их решить, в эксклюзивном интервью рассказал один из профессионалов украинской милиции – член редакционного совета журнала «Безопасность и закон» генерал-полковник милиции Михаил Васильевич Корниенко, до декабря прошлого года занимавший должность первого заместителя министра внутренних дел Украины.

«Ядро профессионалов утрачено»

– Михаил Васильевич, давайте посмотрим правде в глаза: сегодня в обществе критика действий милиции явно превалирует над комплиментами. Вы считаете эту критику обоснованной или надуманной?

– Знаете, как человек, большую часть своей жизни носивший милицейскую форму – и в советские времена, и во времена перестройки, и во времена украинской независимости, я могу смело утверждать: милицию хвалят только раз в год – в День милиции. Все остальное время ее критикуют. Такова уж ее судьба.

В тоже время критика имеет под собой основания, и причин тому много. Сегодня милиции работать гораздо сложнее, чем 15-20 лет назад. Возьмем, к примеру, те преступления, которые нынче раскрывать тяжелее всего – в сфере экономической и государственно-административной деятельности. Эти преступления совершаются людьми интеллектуальными, умеющими хорошо прятать концы в воду, вести бухгалтерию так, что обнаружить следы преступной деятельности очень непросто. В советское время органы правопорядка работали в этой сфере эффективнее. Но ведь тогда в стране был тотальный жесткий учет, финансовый и фискальный контроль. Производство было плановым, и по балансам предприятий было легко отследить продукцию, которая отпускалась вне плана, вне госзаказа. К тому же в условиях рынка количество юридических лиц выросло в десятки тысяч раз. Сравните: в советское время в Киеве было 5 тысяч юридических лиц, а в середине девяностых, когда я возглавлял столичную милицию, уже 90 тысяч! Сейчас их намного больше. В тоже время число сотрудников милиции не увеличилось.

Еще один важный фактор: состав милиции в советское время был стабильным. Если взять подразделения по борьбе с экономической преступностью (в то время ОБХСС, сейчас ОБЭП), то руководителем подразделения мог стать только сотрудник со стажем не менее десяти лет. То есть когда он уже стал хорошим опером, хорошо разбирался в экономике и праве. Но сейчас это ядро профессионалов утрачено.

– По объективным или субъективным причинам?

– Больше, конечно, было субъективных причин. Профессионалы уходили с работы из-за низкой зарплаты, на которую невозможно было содержать семью. В советское время немаловажным фактором было и то, что каждый милиционер знал: через несколько лет он получит квартиру. Да и в целом понимал, что если он будет надлежащим образом работать, то его жизнь и благосостояние будут только улучшаться. Это позволяло ему сосредоточиться на служебном росте, не быть поглощенным проблемами быта, как это происходит сейчас.

Сегодня же ситуация кардинально иная: прав и привилегий у милиции меньше, а обязанностей больше. Милиция находится под жестким контролем государственных и общественных структур. Государство и общество много требуют от милиции, но не обеспечивают необходимым для выполнения этих требований.

Милицейские потери в 2005-м: 19 тысяч сотрудников

– А как повлияла на состояние МВД «оранжевая» революция?"Орнажевая" милиция

– «Оранжевую» революцию многие сотрудники милиции восприняли с надеждой на обновление общества, ожидали, что оно станет более моральным и ответственным, более честным. Что не будет политического давления на органы правопорядка, уйдет «телефонное право». Но, увы, это оказалось иллюзией. В 2005 году начались массовые репрессии против руководителей милиции, причем среднего звена – начиная с майоров. Это была абсурдная ситуация! Ведь сотрудники среднего звена и даже начальники райотделов – не были политически заангажированными людьми. Они вообще не интересовались политикой, а выполняли свою работу. Это доказала сама жизнь: все сотрудники, которые привлекались к ответственности, – даже те, кого осудили и отправили в места отбытия наказания, в последствии были реабилитированы судами и освобождены от ответственности. Обвинения оказались необоснованными. Но отыграть ситуацию назад было уже невозможно: руководство МВД, то бишь его костяк, было разрушено. В 2005-м году из рядов правоохранительных органов были уволены 19 тысяч сотрудников милиции, среди которых 5 тысяч офицеров от майора и выше.

Многие из них ушли на пенсию, хотя могли бы еще эффективно работать. В 2006-2007 годах мы попытались вернуть их на работу, но удалось вернуть далеко не всех. Их места были уже заняты, мы же считали, что увольнять человека только за то, что его назначил другой министр, неправильно. Главным критерием были профессиональные качества человека. Если они соответствовали требуемым критериям, то он оставался на работе.

К сожалению, в декабре 2007-го повторилась ситуация 2005-го, хотя и в меньших масштабах. Были уволены все руководители министерства и областных управлений – фактически только за то, что они работали при Василии Цушко. Парадоксально, но факт: нередко это были люди, назначенные на свои должности еще до прихода нашей команды в МВД! Жизнь министерства снова стала слишком политизирована. Усилилось влияние народных депутатов на принимаемые сотрудниками милиции решения. Опять было уволено много профессионалов.

– Очевидно, эта ситуация отражает общее политическое деление в стране по принципу «свой-чужой»…

– Чем бы ни руководствовались те, кто принимал такие решения, их последствия наносят огромный вред работе милиции. Я до сих пор общаюсь со многими сотрудниками разных звеньев, и всех их тревожит одно: отсутствие уверенности в завтрашнем дне. Как я уже говорил, эта уверенность была важной составляющей эффективной работы органов правопорядка: от сотрудников требовалось лишь добросовестно выполнять свои обязанности. Сейчас такой уверенности нет. Все чаще по службе продвигаются не профессионалы, а те, кто лучше всех умеет угодить начальству, а также родственники и знакомые политиков. Придя в министерство в 2006-м, мы столкнулись с фактами внутренней коррупции, когда должность или звание покупались за деньги

Это с одной стороны. А с другой – многие сотрудники возмущались нелепыми показушными акциями по борьбе с коррупцией. Не так давно (это мне рассказали рядовые работники ДПС) сотрудникам ГАИ дали «норму»: принести протоколы на двух милиционеров – нарушителей ПДД в день! Не выполнил «норму» – на глаза командиру не показывайся. Но ведь такими методами борьбу с коррупцией не решить. Месячник или двухмесячник по борьбе с коррупцией – это не более, чем PR-акция! Выявление в наших рядах тех, кто не в ладах с законом – это рутинная работа, ее нужно вести постоянно. И кричать об этом на каждом углу необязательно.

Вообще, службу ГАИ совершенно незаслуженно втаптывают в грязь. Там работают в основном порядочные люди, которые болеют за свое дело. Это одна из самых сложных служб в милиции, и ее надо поддерживать, заботиться о ней. Как и уголовный розыск, сотрудники которого каждый день рискуют своей жизнью. Тех, кто злоупотребляет своим служебным положением – выявлять и наказывать, это несложно. Но нельзя третировать из-за нескольких человек целую службу!

– А какую стратегию Вы считаете эффективной в этом случае?

– Нужно контролировать личный состав, но нельзя быть чужим для своих подчиненных. Руководитель должен отвечать за них, как за своих детей. Прежде всего, работников милиции надо воспитывать, учить, прививать им моральные ценности. Это очень сложный процесс. Поэтому руководители от офицера до сержанта должны обладать качествами педагога и психолога, иметь высокий авторитет, быть профессионалами в своей работе. К сожалению, сегодня многие руководители не знают даже азов управленческого искусства. Среди нынешних руководителей УВД немало таких, кто, на мой взгляд, не имеет морального права занимать эти посты. Есть люди, не имеющие опыта работы в милиции, есть те, кто замешан в политических скандалах, и даже человек, который привлекался к уголовной ответственности, но смог выкрутиться… А руководитель должен быть кристально чистым. Если руководитель не соответствует занимаемой должности, это очень сильно влияет на качество работы его подчиненных.

– Да, уверенность в завтрашнем дне в таких условиях чувствовать сложно…

– Когда мы в 2006-м вернулись в министерство, то сделали все, чтобы эту уверенность в завтрашнем дне возродить. И даже добивались беспрецедентного повышения зарплаты – три раза в течение года! Зарплата рядового сотрудника выросла в два раза! Но за последние полгода, не смотря на бешеную инфляцию и рост цен, никто не поднимает вопрос об индексации зарплат милиционерам. А ведь человек, который все время думает о том, где добыть деньги на содержание семьи, не может эффективно работать. Тем более если это касается сотрудника милиции.

Кто защищает «мажоров» на дорогах

– А какие позитивные стороны Вы видите сегодня в работе министерства?Мажоры на дорогах

– Например, продвижение Закона об ответственности за нарушение правил дорожного движения. Пожалуй, сегодня каждый гражданин Украины знает, как остра и актуальна эта проблема! Этот закон был разработан еще в 2001-м году, но проблема в том, что депутаты не хотят его принимать! Почему? Скажу откровенно: потому что там есть нормы, направленные против «мажоров», в том числе и депутатских детей, ведущих себя по-хамски на дорогах. Мне дважды приходилось докладывать этот закон в парламенте, и оба раза депутаты его «рубили». Причем что удивительно – рубили его те политические силы, которые, казалось бы, должны больше всех быть заинтересованными в его принятии. Ведь по мере интеграции в Европу Украине необходимо переходить на европейские, мировые стандарты правил дорожного движения.
Также я поддерживаю действия нынешнего министра и МВД в целом в сфере борьбы с коррупцией. Слава Богу, что еще остались профессионалы в УБЭП. И что политикам, несмотря на неоднократные попытки, не удалось развалить УБОП. Костяк этого подразделения сохранился и оно продолжает эффективно работать. Реализация антикоррупционной политики невозможна без таких подразделений, подчиняющихся только министру.

Каким должно быть Антикоррупционное бюро

– А как Вы относитесь к идее создания Антикоррупционного бюро?

– В том виде, в каком его собираются создавать сейчас, оно не сможет выполнять возложенные на него задачи по тотальной борьбе с коррупцией. Почему? Ну, вот сейчас создали антикоррупционное бюро в системе ГУБОПа. Но мы это уже проходили. При мне были созданы межрегиональные структуры по борьбе с коррупцией. Начали они хорошо, но затем им не хватило материального обеспечения. Не хватало машин, за бензином нужно было идти к начальнику ОВД, не было отдельных помещений. В конце концов эти подразделения растворились в общей массе, и мы отказались от такого подхода.

Даже если Антикоррупционное бюро напрямую подчинить Президенту, этого недостаточно, чтобы оно эффективно работало. Необходимо выстроить целую систему. У него должно быть не только отдельное финансирование. Оно должно обслуживаться специальными прокурорами и специальными судами, на судей которых нельзя было бы оказать давление, и у которых был бы достаточный заработок для того, чтобы не поддаваться искушению коррупцией. Нужен специальный следственный аппарат, где работали бы следователи наивысшей категории, также защищенные и высокооплачиваемые. И специальный парламентский комитет, который бы контролировал деятельность всей этой структуры. Целесообразно в каждом ведомстве создать структуры, которые занимались бы анализом деятельности чиновников. Ведь сейчас в стране 200 000 тысяч госслужащих, и милиция не может охватить их всех своим влиянием. Словом, в рамках одного силового ведомства такое бюро не создать. Для этого нужна целая система, создавать которую нужно с законодательной базы.

Выйдут ли «оборотни» на свободу?

– Недавно в «Зеркале недели» вышло интервью с сотрудником УБОПа, который утверждает, что члены так называемой «банды оборотней», несмотря на всю тщательно проделанную работу милиции, могут в ближайшее время выйти на свободу. В этой публикации есть и намеки на то, что эта банда на самом деле работала на силовые структуры, а в деле замешаны высокопоставленные чиновники и политики, что МВД не заинтересовано в раскрытии этого дела. Каково ваше мнение на этот счет?

– На мой взгляд, попытки приклеить к этому делу каких-то высокопоставленных особ, в том числе из органов правопорядка, не имеют оснований. Можно однозначно утверждать: это была банда, ОПГ высшего преступного уровня, в которую, к сожалению, входили и сотрудники милиции. Я хорошо знаю, как была разоблачена эта банда и как это дело расследовалось, и если бы члены банды имели связи с высокопоставленными сотрудниками органов правопорядка, это наверняка стало бы известно.

Учтите еще вот какой нюанс. Профессионалы знают, что один, даже самый талантливый опер не может раскрыть дела в одиночку. Такое бывает только в кино. В жизни в раскрытии преступления участвуют многие подразделения – оперативные работники, участковые, следователи, эксперты, патрульная служба… Преступления раскрывают не оперы, а руководители – начальники розысков, замы по оперработе, которые организуют работу, начиная с места преступления и до задержания преступника. Если бы руководство МВД оказывало противодействие делу «оборотней», вряд ли оно было бы доведено до конца.

– А существует ли вероятность того, что «оборотни» из зала суда выйдут на свободу?

– К сожалению такой возможности нельзя исключать. Я знаю десятки случаев, когда милиция успешно доводила преступников до суда, а они оттуда уходили свободными – или оправданными, или по изменению меры пресечения. Впрочем, каждый начальник УВД может вспомнить десятки таких дел из своей практики.

Есть ли управа на коррумпированных судей?

– В связи с этим возникает вопрос: о коррумпированности судей в Украине сегодня не говорит только ленивый. Кто сегодня имеет рычаги, способные остановить коррупцию в судах?

– Такие рычаги есть у УБЭПа, и УБОПа. Они имеют право заниматься оперативными разработками, проверкой сигналов о преступном поведении судей,УБОП проводить оперативные мероприятия, при наличии оснований возбуждать уголовные дела и направлять их в суд. Такие же права есть и у СБУ, и у налоговой милиции. Но это очень сложно. Ведь судьи – это юристы высшей квалификации, и разоблачить их очень трудно. Но возможно! И это нужно делать.

Разумеется, проследить за всем у милиции не хватит ресурсов. Поэтому важно, чтобы были пересмотрены законодательные нормы контроля судей. Ведь привлечь судью к ответственности можно только с согласия Верховной Рады. Еще я считаю, что наши законодатели поспешили, лишив прокуратуру права судебного надзора. Нужно сначала было построить эффективно работающее демократическое государство. А уж потом идти на этот шаг.

– Теоретически, правоохранительные органы могут предпринимать действия против судей-коррупционеров. А в реальной жизни это происходит?

– Конечно. Только в 2007-м году было десятка два уголовных дел по судьям-коррупционерам. Среди фигурантов были председатель хозяйственного суда в одной из областей, зампредседателя аппеляционного суда. Дела эти были доведены до суда. И хотя надо признать, что дела такого рода обычно тянутся очень долго, по большинству из них был вынесен обвинительный приговор.

Очень важный момент. Я бы ни в коем случае не хотел, чтобы у читателей сформировалось ложное впечатление о тотальной коррумпированности судей. Подавляющее большинство из них, как и среди сотрудников милиции, – это глубоко порядочные люди, честно выполняющие свою очень непростую работу в тяжелых условиях. Достаточно вспомнить судей, которые, находясь под жесточайшим давлением, вынесли обвинительные приговоры организаторам и членам преступных группировок Фашиста, Авдышева и прочих киевских криминальных авторитетов. При этом они действительно рисковали своей жизнью. Мы обеспечивали их охрану не только во время, но и после судебного процесса.

К сожалению, и это, на мой взгляд, очень большая проблема, в СМИ образ судей – как и милиционеров, и сотрудников других правоохранительных органов – рисуется преимущественно черными красками. А это очень осложняет их жизнь и работу: сложно качественно выполнять свои обязанности, если тебя не уважают.

– Очевидно, что сегодня люди устали от хаоса, который царит в стране. По идее, именно милиция должна стать инструментом наведения и сохранения порядка. Но нынешнее положение дел, честно говоря, вызывает сомнение, что это возможно. Скажите откровенно, Вы считаете, что в Украине еще есть возможность создать такую милицию? И если да, то при каких условиях?

– Можно. И нужно. Для этого прежде всего министр должен назначаться на срок деятельности парламента. Это будет гарантировать определенную стабильность, защищенность министра, а значит, и его сотрудников, стимулировать их уверенность в завтрашнем дне. Смена правительств не должна затрагивать министра. Ведь реально ему нужен год только на вхождение в должность.

Мне хотелось бы, чтобы люди помнили: в большинстве своем сотрудники милиции – это добросовестные честные люди, которые за небольшую зарплату ежедневно идут на риск ради общественного благополучия. И они заслуживают уважения и поддержки. Милиция, свободная от политики, уважаемая в обществе и поддерживаемая государственной заботой сможет выполнить свою функцию эффективной защиты правопорядка.

error: Content is protected !!