Леонид Кучма: «Моя победа не была победой Кучмы»

Книга Леонида Кучмы

Президент Украины в 1994-2004-м годах убежден: в экономической политике реанимируются принципы большевизма

Сергей Нестеренко

На днях вышла в свет новая книга Леонида Кучмы «Шаги становления национальной экономики. 1994-2004 годы”. Это событие и послужило поводом для нашей беседы с Леонидом Даниловичем на самую важную сегодня для украинцев тему: настоящее и будущее нашей экономики. Вот что рассказал Леонид Кучма в эксклюзивном интервью нашему журналу.

О прошлом

Леонид Кучма— Когда в 1994-м Вы стали Президентом, экономика Украины находилась в очень тяжелом состоянии и требовала быстрых и радикальных реформ. Какая, на Ваш взгляд, проблема в экономике была тогда самой актуальной? А какая наиболее сложно решаемой?

— Назову лишь одну цифру — в 1994 г. падение ВВП составило, по данным официальной статистики, 22,9%. Это означает, что только за один год основной экономический показатель хозяйственной деятельности страны сократился почти на четверть. Хорошо известны и параметры инфляции: они были рекордными в мире. Фактически остановился бюджетный процесс: ежедневно увеличивающийся дефицит бюджета покрывался за счет прямой денежной эмиссии — печатный станок НБУ работал в три смены круглосуточно. Страна оказалась полностью неплатежеспособной и в обслуживании внешних платежей, прежде всего за поставки энергоносителей. Читатель журнала может подумать, что я преувеличиваю. Но это не так. В первой книге издания «Кроки становлення національної економіки»  представлены официальные документы, подтверждающие эти печальные процессы. Экономика фактически находилась на грани полного коллапса. В этой ситуации в экономике не существовало важных и менее важных проблем; все они требовали незамедлительного решения. Преодолеть подобные процессы в предельно сжатые сроки возможно было лишь при одном условии — при обеспечении системности экономических решений. Уже в начале октября 1994 г. я представил парламенту рассчитанную на пять лет комплексную программу такой политики. Это хорошо известная программа «Шляхом радикальних економічних реформ». Уже в самом названии программы были расставлены акценты: речь шла о радикальных рыночных преобразованиях. Проблемы украинской экономики и ее перспективы оценивались с этих позиций.

— Что было главной помехой для проведения Вашего курса реформ? Помнится, тогда у Вас были влиятельные и сильные оппоненты в лице Председателя ВР Александра Мороза и Премьер-министра Виталия Масола? Как Вам удалось победить в этом противостоянии?

— Я бы не хотел персонифицировать соответствующую ситуацию. Скажу лишь, что я всегда с огромным уважением относился и отношусь сейчас к Виталию Андреевичу Масолу, высоко ценю его профессионализм и преданность интересам государства. В наиболее сложных ситуациях мы находили общий язык и с Морозом. Подписание в 1995 г. уникального по своей значимости для страны документа — Конституционного соглашения — доказательство этому. Я осознавал раньше и осознаю теперь вполне естественные истоки противоположности существовавших позиций по поводу принципов развития страны после приобретения независимости. В парламенте, да и не только в парламенте, а и в обществе в целом были очень сильны позиции левых сил. Они были на порядок прочнее того, что мы имеем сегодня. Речь шла о реанимации социалистических принципов развития. Я же придерживался противоположных взглядов — рыночные преобразования и открытость экономики, ее либерализация и соответственно — решительный демонтаж существовавших ранее административных конструкций. В этой связи противоречия, о которых вы говорите, не были конъюнктурными; это были по своей сути противоречия мировоззренческого характера. Речь идет о совсем иной ситуации по сравнению с тем, что мы имеем сегодня. Я обязан был считаться с этим. Победа в подобном противостоянии не была победой Кучмы. Это не была только моя победа. Это была, как я это понимаю, победа перспективного над отживающим. Я всегда чувствовал поддержку в этом наиболее дееспособной части общества, поддержку молодежи. Ведь административная система, как и в целом советская модель социализма, потерпела крах не потому, что Горбачев не был последователен в своих реформах. В соревновании социализма и капитализма победил капитализм как более дееспособная система общественных, в т.ч. и экономических отношений. Оценивать расстановку политических сил того периода необходимо с этих позиций.

— Как влиял на становление украинской экономики российский фактор? Ведь не секрет, что поначалу Россия активно мешала продвижению Украины на мировые рынки? За счет чего удалось потом наладить эти отношения? На Ваш взгляд, на мировой арене Россия и Украина — это партнеры или конкуренты?

— Это далеко не простой вопрос и на него невозможно ответить однозначно. В России была несколько иной экономическая ситуация. Там не стоялаКнига Леонида Кучмыстоль остро, как у нас, кадровая проблема, сохранились институты экономического управления прежнего союза, финансово-денежная система, внешнеэкономическая инфраструктура, активы СССР. Приплюсуйте к этому соответствующие энергетические ресурсы и многое другое. В этой связи падение экономики и инфляционные процессы в России были несколько меньше, чем у нас. Но и при этом — трудностей было предостаточно. В этой связи далеко неоднозначной является достаточно распространенная точка зрения якобы «поначалу Россия нам активно мешала». Россия отстаивала свои национальные интересы, проводила собственную политику и с этим необходимо было считаться. Я не «сотворил» никакого «божественного чуда», наладив наши отношения с Россией. Мы просто с Ельциным достигли взаимопонимания соответствующих реалий и строго руководствовались этим. Конечно, взаимовыгодные договоренности по поводу механизмов погашения наших долгов, энергетических поставок, реанимации сотрудничества во многих отраслях машиностроения, в сфере науки и многое другое, давались нелегко. Это очень сложный ежедневный труд — труд не одного человека, а результат деятельности всей государственной машины. Но при наличии взаимопонимания в главном — в приоритетности для каждой стороны национальных интересов подобного рода вопросы, в т.ч. и  существующие сегодня, поддаются решению. Я не сторонник делить страны по категориям «партнеры» и «конкуренты». Диалектика здесь не в подходе — «или, или», а в более конструктивном  и, конечно, более сложном принципе — «и то, и другое». Давайте будем отталкиваться в своих оценках от этого.

— Кто из украинских деятелей внес наибольший вклад в становление национальной экономики? С кем из премьеров Вам было легче всего находить общий язык в плане проведения реформ?

— На первую часть вашего вопроса у меня не существует ответа. Спектр «достойных» очень широк. От сталевара и тракториста, председателя поселкового совета и главы госадминистрации до журналиста и высокопоставленного государственного чиновника. Не я должен расставлять акценты. Что касается премьеров, то проблемы «общего языка с Президентом» не существовало и не могло существовать вообще. Это не тот случай, где возможны какие бы то ни были «вольности». Премьеры активно участвовали в разработке стратегии и тактики реформ. Но концептуальное решение по поводу их содержания принадлежало Президенту и парламенту. Деятельность премьера оценивалась способностями реализации соответствующих решений. Исполнительная власть занималась исполнительской работой. Мы бы не преодолели кризис, не решили бы задачи демонтажа административных институций и создания основ рыночной экономики, если бы ситуация была иной. Это однозначно.

— Что на ваш взгляд, Вы не успели сделать для становления экономики? Что бы Вы, будь у Вас такая возможность, сделали по-иному?

— Реформы — это перманентный процесс. Особенно в наши дни. Жизнь весьма динамична и ценность ее каждого мгновения возрастает в геометрической прогрессии. Это касается не только стран с переходной экономикой. Но это особо значимо для нас. Мы, конечно, не успели реализовать все задуманное. Наиболее ощутимым в этом стала незавершенность аграрных преобразований, реформ в социальной сфере. У нас существовало понимание того, что в этих сферах нужно сделать, но не хватило умения переубедить парламент не только в важности, но и безальтернативности соответствующих решений. Я много думаю сегодня и о допущенных ошибках. Их, конечно, было предостаточно, и прежде всего в вопросах кадровой политики. С позиций сегодняшнего дня очевидными являются и многие ошибки в решении конкретных социально-экономических проблем. Но концептуально в определении логики реформ, принципов экономической политики мы поступали правильно. Хотя понимаю, что речь идет о соответствующей мировоззренческой позиции. Я на этом акцентировал вначале нашей беседы.

О настоящем

— Могли ли Вы ожидать в 2004-м году, что после того, что Вы построили за десять лет, украинскую экономику ждет колоссальный спад, который мы наблюдаем сегодня?

— Предвидеть подобное было несложно. Если читатель обратится к документам второго тома издания «Кроки становлення національної економіки», к моим выступлениям 2001-2004 годов, то он легко сможет разобраться в сказанном. Рост украинской экономики в 2000-2004-м годах имел во многом восстановительную природу. Реформы соответствующего периода должны дополняться реформами, стимулирующими инновационный процесс. Для этого были созданы соответствующие предпосылки. И я, и моя команда очень хорошо понимали, что при отсутствии подобных преобразований рост остановится. Так это, к сожалению, и произошло. Более трех с половиной лет реформы в экономике вообще не проводятся. Все замерло. Приплюсуйте к этому сугубо популистские социальные решения, перспективы которых также легко прочитывались, и все становится на свое место. Чудес в экономике не бывает.

— Чем, на Ваш взгляд, вызван нынешний экономический спад (инфляция, рост цен и т.д.) — политическими факторами, неэффективным управлением украинской экономикой или же общемировыми проблемными экономическими процессами?

— Все это необходимо рассматривать в едином контексте. Не существует и не может существовать эффективных экономических решений без учета политических или глобальных экономических процессов. В этом контексте важны и сугубо психологические, ментальные и другие подобного рода факторы. Но если все же искать исходные причины существующих коллизий непосредственно в сфере экономической политики, то я бы отметил такое: в последние годы мы потеряли в главном — в понимании того, что основой экономической динамики, ускорений инвестиционного и инновационного процессов является макроэкономическая стабилизация. Плясать нужно начинать от этого. Для «моего» десятилетия это была незыблемая основа «всего и вся» в сфере экономических преобразований. Сейчас спорят, что главное — преодоление инфляции или политика роста. «Смешная» дискуссия. Я не знаю примеров роста и развития в условиях инфляции. К тому же макроэкономическая стабильность достигается системной целостностью и скоординированностью бюджетной и монетарной политики. Кто мешает правительству и НБУ сегодня обеспечивать соответствующую координацию? В последние годы мы шаг за шагом реанимируем ни что иное, как принципы большевизма в экономической политике, первенство политических решений в соответствующей сфере. Причины того, что в Украине инфляция самая высокая не только в Европе, а и на всем постсоветском пространстве, нужно искать в этом. Инфляция — это зеркало экономической политики, отражение ее состоятельности и одновременно — системных коллизий. Исходить необходимо из этого.

— Насколько много из того, что Вам и Вашей команде удалось достичь в развитии экономики к 2004-му году, сегодня утеряно? Как сильно Украина откатилась назад?

Президент Украины (1994-2005 гг)— Пусть об этом свое слово скажет читатель вашего журнала. Свою позицию я по сути уже высказал. Конечно, меня все это беспокоит. Но я оптимист и убежден, что все наладится. Я верю в перспективы, в т.ч. и экономические, нашего государства. На презентации моей книги один из выступающих отметил, что проводимые в 1994-2004-м годах реформы были действительно глубокими, если они сохраняют свою действенность и в условиях существующей сегодня анархии и беспредела. Я с этим согласен. Могу назвать и фамилию выступающего. Это — Александр Пасхавер, которого нет необходимости представлять читателю. В свое время он был моим экономическим советником.

О будущем

— При каких условиях (политических, экономических), на Ваш взгляд, Украине удастся вернуться хотя бы на уровень экономической стабильности 2004-го года и сколько времени для этого понадобится? Очевидно, что сегодня Украина снова нуждается в экономических реформах. Какие шаги, на Ваш взгляд, нужно предпринять в первую очередь, чтобы изменить ситуацию к лучшему?

— У меня по этому поводу существует очень четкая и однозначная позиция: необходима преемственность, взаимосвязь с предыдущими преобразованиями, с тем, что делалось в соответствующий период реформ. Я понимаю, что каждый политик имеет право на собственные оценки их содержания. Но речь идет не о чем-то гипотетическом, а об уже сделанном. Проведенные реформы — это уже объективная экономическая реальность. Это наша жизнь, которую нельзя перечеркнуть. Любые попытки сделать это — всегда реальные потери. Возможная коррекция реформ и их отрицание — это разные вещи. Коррекцию в направлении их углубления я поддерживаю. Нам нужно идти, не останавливаясь, необходимо идти дальше по пути углубления либерализации экономических отношений, обеспечения надежной защиты, а не демонтажа частной собственности, в т.ч. частной собственности и на землю, необходимо понимание того, что крупный национальный капитал — это основа конкурентоспособности нашей экономики, что современная  экономика — это полноценный фондовый рынок, что пенсионную реформу нужно довести до логического завершения, что необходимо в конце концов начать осуществлять жилищно-коммунальную реформу, что внешние экономические связи должны развиваться адекватно — и в восточном, и в западном направлениях, что отношения с Россией всегда были и будут для нас стратегически важными и многое другое. Конкретный рецепт — это не мой вопрос, хотя и по этому поводу я имею определенную позицию.

— Из-за сегодняшнего тотального хаоса люди крайне обеспокоены тем, что ждет Украину в будущем. Для них очень интересно и ценно узнать: каков Ваш прогноз для нашей страны на ближайшее будущее?

— Все зависит от субъектов соответствующей политики. «Тотальный хаос» о котором вы говорите — это реальная, к сожалению, ситуация не одного года. Я все больше начинаю убеждаться в том, что действующая политическая элита себя фактически исчерпала. Будущее страны я связываю с ее принципиальным обновлением. Понимаю все коллизии этого процесса, но, по-моему, иного просто не дано. Об этом говорили и раньше. Но раньше — это была лишь одна из возможных альтернатив. Сейчас общество все в большей степени подходит к пониманию безысходности сказанного. Будущее страны, как и возможные в связи с этим прогнозы, я связываю с соответствующими решениями.

error: Content is protected !!